РНТО

Леонид Млечин о церкви государстве и квартире патриарха - новость из рубрики Общество, актуальная ин

http://www.newsland.ru/news/detail/id/927571/

Леонид Млечин о церкви государстве и квартире патриарха


Новость на Newsland: Леонид Млечин о церкви государстве и квартире патриарха

Э.ГЕВОРКЯН: ...сегодня на сайте «Эха Москвы» опубликованы документы, скан решения суда по громкому теперь уже делу о квартире Патриарха Кирилла. Вот, как вы считаете, стоит ли, в принципе, уделять такое огромное внимание личному состоянию человека, особенно... Ну, это же не просто человек, а человек в сане, да? ... Вот, на ваш взгляд, с точки зрения журналиста, нужно ли в эту сторону смотреть, копать и двигать? Или это, вот, как история с теми же Пусси Райот недавняя только еще больше усиливает конфликт и разжигает какую-то конфронтацию в обществе?

Л.МЛЕЧИН: Это несчастье публичных фигур. Они находятся под большим контролем, чем обычный человек. Но замечу, что никто насильно не заставлял человека быть публичным. Как правило, все хотят и, что называется, потом за ноги не оттащишь ни от власти, ни с телевидения.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, это же не совсем... Он не поп-звезда, чтобы говорить о нем как о публичной фигуре. Это Патриарх.
...
Л.МЛЕЧИН: Конечно, является публичной фигурой, потому что он участвует в общественной жизни. ... И церковь желает участвовать в общественной жизни. Ее же никто не заставляет, она сама желает участвовать. Представители церкви высказываются на общеполитические, на общественные темы и тем самым оказываются в центре внимания. ...Да, они оказываются высвеченные светом прожекторов, но ничего не поделаешь - это плата. Но если нет желания, можно быть монахом, уйти и будет незаметно. И никто не будет...

Э.ГЕВОРКЯН: Не обратит внимания на квартиру, там, дворцы или дорогие часы.

Л.МЛЕЧИН: Совершенно верно. Это личный выбор человека, да.

Э.ГЕВОРКЯН: Вы, вот, лично в данной ситуации, по существу если дела говорить, склонны видеть в этом что-то аморальное, неправильное в самом факте того, что, ну, вот, он как мирской человек участвует в судебном процессе, пытается компенсировать причиненный себе ущерб, там, книги в пыли и так далее, большая, дорогая библиотека. ...

Л.МЛЕЧИН: Знаете, для меня значительно важнее история с этими девушками в храме. Мы не обращаем внимания вот на одну сторону дела какую. Церковь столкнулась с новым для себя явлением. У нее не было такого опыта. У церкви был какой опыт? Опыт жесткого подавления в советские времена, когда надо было выживать и как-то ладить с режимом, и время постсоветского такого торжества, когда, наоборот, все желали и желают и по сей день внимания церкви, все хотят дружить, все становятся сразу религиозными и жаждут поощрения и всего прочего. И церковь вдруг становится просто желанной фигурой.

Вдруг она сталкивается с непонятным для себя явлением, когда какие-то люди делают то, что не укладывается в такие, привычные формы. Все то, что, скажем, у наших соседей к Западу происходило, ну, 30-40 лет назад, стало новинкой для нашей церкви. Потому что нету традиций двух очень важных, как мне представляется, для церкви. Теологические искания не были в фокусе внимания, потому что некому было заниматься особенно этим в советские времена. И кадры пострадали. Нету традиций теологических исканий и поиска ответов на сегодняшние вопросы, все на очень таком, архаичном уровне, нету ответа на сегодняшние вопросы, потому что, как бы, некому этим заниматься. И нету традиций проповедничества. То есть способность обратиться к современной аудитории, наладить с ней контакт на сегодняшнем уровне.

Когда они сталкиваются с молодежью, которая мыслит и действует совершенно иначе, они в растерянности, и реакция как у ведомства - защитить свой ведомственный интерес. Как это? В Райисполкоме разбили вывеску. Председатель Райисполкома не может позволить, чтобы у него разбили вывеску, потому что рухнет его авторитет. Ему так кажется, что авторитет определяется красотой и чистотой вывески. Вот и все.

Церковь, к сожалению, реагирует просто как ведомство, а не как церковь.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, было бы все так просто, если бы дело и вообще, там, тексты этого выступления и вся эта акция была направлена как раз таки на вызов самой церкви. Там, ведь, больше вызова было именно политической системе, там сотрудничеству с властью и так далее.

Л.МЛЕЧИН: Конечно. А церковь не знает, как ей быть. Когда она фактически оказывается в роли департамента при власти, то она и рассматривает всякое покушение на власть как покушение на себя. Вместо того, чтобы отделиться, естественно, от власти.

Э.ГЕВОРКЯН: ... Я, вот, к сожалению, имени не помню этого автора и блогера, защитник Патриарха Кирилла, который писал и по делу с его квартирой, и, вот, в частности, об этом скандале, он пишет о том, что как-то у нас неверно пытаются сказать, что церковь должна быть отделена от государства. Как раз что это в чем-то такие понятия единые. И что если Русская Православная Церковь заботится о государстве, о том, чтобы оно не было разрушено, если она поддерживает некую стабильность в нашем государстве, то, ну, как-то... Что это именно черный пиар, технологии вот эти оранжевые, закулиса пытается дискредитировать церковь во всех ее проявлениях сегодня.

Л.МЛЕЧИН: Роль церкви выше, чем поддерживать стабильность существующего в данный момент режима и устройства. Роль церкви значительно выше и важнее. А именно в силу того, что периодически в истории нашей страны церковь и рассматривала себя как департамент при власти, она и попадала в такие сложные периоды. В 1917 году рухнул царский режим. Кто первый приветствовал республику? Кто первый назвал императора и императрицу, и вообще монархию бог знает чем? Это были епископы по всей стране. Только что они казались опорой трона, и тут же на следующий момент они перестали это делать. Кто поддерживал советскую власть, ну, не выступал против нее?

Нет. Мне представляется, что это неверный взгляд. Роль церкви значительно важнее, серьезнее и глубже. И как раз те, кто, мне кажется, по узости своих представлений воспринимают церковь как какое-то такое современное политуправление при государстве, совершают колоссальную ошибку.

Э.ГЕВОРКЯН: Но я обращу ваше внимание, что в данном случае все эти преследования как, там, священника и бывшего министра здравоохранения, так и этих девушек учиняет, ну, формально не церковь, а государство. Это суды арестовывают девушек, это суды выносят решения об этих огромных штрафах.

Л.МЛЕЧИН: Можем ли мы себе представить такую реакцию судов и правоохранительных органов, если эти девушки спели какую-нибудь песенку в клубе где-нибудь или еще? Вообще бы вы 10 заявлений в полиции написали бы, никто даже не пришел бы.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, правда, это немножко другая тема, да? Не уважать чувства верующих людей, забегать в алтарь - это не одно и то же, что спеть эту же самую песню в клубе.

Л.МЛЕЧИН: Во-первых, неуважения к чувству верующих там не было. Это молодые люди, совершенно по-другому воспринимают жизнь. Они хотят себя проявить каким-то образом, и роль церкви как раз состояла бы в том, чтобы попытаться понять эту молодежь и, уж, скорее привлечь ее к церкви, попытаться убедить ее: «Вот для чего существует церковь». Она должна понять сегодняшние проблемы людей, дойти до них, попытаться помочь им и спасти кого-то. В этом состоит роль церкви, а не охранительная какая. Это же не ведомство какое-то такое правоохранительное, это совсем другое.