РНТО

География, как любовь к пространству

«Серёжа взял свою тетрадь - 
Решил учить уроки: 
Озёра начал повторять 
И горы на востоке...». 


А.Барто. 

Среди наук, упоминаемых детскими писателями сталинской эпохи, особняком стоит география, землеописание, изучение, а иной раз даже - смакование озёр, гор на Востоке и прочей «прекрасной страны Сибири», воспетой в гайдаровских «Дальних странах». Поезд, как символ вечного движения и освоения новых, опасных, потрясающе интересных мест. Любовь к пространству, иной раз безнадёжно-безответная. «Заревёт, разбрасывая искры. Прогрохочет так, что вздрогнут стены и задребезжит посуда на полках. Сверкнёт яркими огнями. Как тени, промелькнут в окнах чьи-то лица, цветы на белых столиках большого вагона-ресторана. Блеснут золотом тяжёлые жёлтые ручки, разноцветные стекла. Пронесётся белый колпак повара. Вот тебе и нет уже ничего. Только чуть виден сигнальный фонарь позади последнего вагона. И никогда, ни разу не останавливался скорый на их маленьком разъезде. Всегда торопится, мчится в какую-то очень далёкую страну - Сибирь». Так вот, география. 

NIS-14 
Г.Нисский. «Утро на аэродроме»

Она присуствовала в качестве постоянного фона. Именно с урока географии начинается чудесная повесть Льва Кассиля «Черемыш - брат героя» - и снова реки Сибири, трудные, но такие заманчивые километры и - в качестве бонуса - важная деталь: мнимый брат детдомовского мальчика имеет ко всему этому непосредственное отношение. Географию поминает и другой лётчик - из «Дыма в лесу», после чего дарит незадачливому, отстающему по части земле-знания Володьке компас с дарственной надписью. Мол, учись, брат, самой важной науке: «Учись разбирать карту...». Даже герой сказки - Волька Костыльков из «Старика Хоттабыча» и тот умудряется завалить именно географию. А именно это так стыдно! Советская литература имела своей целью, прежде всего, воспитание человека, поэтому маленьким читателям давали понять - так жить нельзя! Учите географию и будет вам счастье. Будете вы достойными братьями полярных лётчиков, знатоками недр и первопроходцами. А потом и творцами Мировой Революции! А как ими стать, не зная климата будущих братских стран и новых, счастливо присоединённых республик? 

2 
Сюжет Л.Кассиля «Черемыш - брат героя» начинается с урока географии... 

Разумеется, всё это можно объяснить скучно и буднично - стратегическая наука в эпоху передела мира, умение читать карту для того, чтобы ловить проникающих из-за кордона вредителей, изучение Сибири для плодотворного освоения её недр... Но, помимо государственно-экономического рационализма и типовой советской дидактики, во всём этом была изрядная доля романтизма, замешанного на подростковой любви к приключениям. География помогала прочувствовать фразу: «Мальчик и не подозревал, что мы обогнули мыс Горн, но я, Гэррис, я видел его в тумане...». Мыс Горн в тумане, как несбыточная мечта правильного пионера. Дети сталинских коммуналок и тесных полуподвалов были влюблены в просторы Жюля Верна, они воображали себя Диками Сэндами и Капитанами Немо. Любовь к пространству была ещё и от тесноты быта, от практической невозможности выйти за пределы строго очерченного мира. (Кстати, 99 процентов их сверстников на демократичеком и свободном Западе тоже не имели возможности путешествовать и открывать дальние страны - я сейчас говорю совсем на другую тему, дорогие читатели!!!). 

1 
Герой «Старика Хоттабыча» заваливает именно географию... 

...Сюжеты Джека Лондона о преодолении обстоятельств, о дальних-дальних, диких и неласковых просторах формировали мальчишек гораздо лучше, чем пафосные пропагандистские призывы «любить трудности» и «не искать лёгкого счастья». А они и без того любили и не искали - их уже вхохновили персонажи, пропущенные умной цензурой и подаренные красочным «Детгизом». Герои Луи Буссенара, Роберта Стивенсона и Майн Рида. Полуреальные острова-прерии-джунгли-мустанги-лианы-темнокожие вожди - всё это, такое разное по широте и долготе, тем не менее, сливалось в единый красочный, полный приключений мир, куда сбегали мальчишки от обыденности и, сидя на голубятне с потрёпанным томиком, грезили о вечном солнце над несбыточным, невозможным экватором. Они воображали себя пиратами, сооружая плотики и шалаши, а вместо сокровищ капитана Флинта хранили всякие цветные стёклышки и старинные - чудом сохранившиеся дореволюционные монеты. Дети любили географию, даже если им приходилось её пересдавать, ибо география - это Робинзон Крузо и Джим Хокинс, это полярные перелёты, это поезда, разъезды, письма и заманчивые слова - «азимут», «пассаты» и «муссоны». 

14 
Кадр из фильма «Остров сокровищ». 

Среди нагибинских сюжетов «чистопрудного» цикла примечателен рассказ «Женя Румянцева», где взрослые школьники в преддверии расставания устроили себе ролевую игру, нечто, вроде «плавания» по экзотическим странам. Главного героя, помнится, удивило, с каким восторогом серьёзная, непримиримая Женя, фантазирует на тему островов, пиратов, проливов и созвездий на южным небом. Хотя был серый и скучный день, а вместо Тортуги были Лялин переулок и Покровские ворота... Женя потом погибла на войне... География, как любовь к трудностям, как отказ от тёплого насиженного места и даже как умение пожертвовать собой. Тема путешествий, движения, узнавания новых территорий звучит постоянно, причём даже в сказках для самых маленьких. Так, персонажи трилогии о Незнайке постоянно рвутся за пределы своего бытия. То они летят на воздушном шаре, то судьба заносит их в Солнечный Город, а в третьей части, собственно, на Луну (правда, это была уже иная эпоха). Человек, преодолевающий пространство (а заодно и время, как в песне: «Мы покоряем пространство и время...!») становится знаковой фигурой. 

Film_shot00009 
Кадр из фильма «Дым в лесу». 

Примечательно, что в киноверсии «Золотой ключик» героев спасает именно полярный лётчик, непонятно как и откуда взявшийся в сказочном, параллельном мире. Суровый мужчина, покоряющий Полюс и перелетающий любые расстояния, может долететь даже в сказку, дабы вытащить оттуда попавших в беду деревянных кукол. География подгоняла уже взрослых молодых людей к переселению на необжитые территории. Романтика дальних стран мирила их с неустроенностью таёжных посёлков и скукой затерянных полустанков, вокруг которых воздвигались города-заводы. Мы покоряем пространство и время! Мы молодые хозяева земли! Девушки ехали на стройки социализма за своими любимыми, но не из чувства долга, как декабристки, а потому что они ещё в школе с придыханием лазали по карте с диковинными названиями. Они прочли все положенные книги про Дальние Страны, они полюбили дорогу и новые места ещё задолго до..., сидя за партой и глядя в окно - там, за голубятнями и садами, за Покровскими воротами и гораздо дальше Дангауэровской слободы, Дорогомиловки и Сокольников есть большая и далёкая страна Сибирь, которая, конечно же, холоднее, чем Тортуга, но гораздо роднее, ибо мы-то рождены, чтобы «...крепко любить и беречь эту огромную счастливую землю, которая зовётся Советской страной». Впрочем...«мы еще дойдём до Ганга, ...умрём в боях, чтоб от Японии до Англии...!». А как же иначе?